Полчаса из жизни Степана Плотникова, или Кризис среднего возраста

69
 
Однажды прохладным апрельским утром Степан неспешно шёл по направлению к метро, поблизости от которого находился офис редакции еженедельной газеты. У них что-то разладилось с интернетом, и вот, как в старые добрые времена, пришлось нести рукопись интервью прямо в редакцию. Он шёл, улыбаясь первому по-настоящему весеннему солнцу, потому что других поводов для радости давно не представлялось. Уже больше года, как мебельный бизнес Степана Плотникова рухнул; нет, даже не рухнул, а разбился вдребезги, да с таким отвратительным звоном, что ему до сих пор не удалось отвоевать у судьбы даже подступы к прежним позициям. Впрочем, в его жизни и раньше случались взлёты и падения, но каждый раз ему непостижимым образом удавалось подняться и, отряхнувшись от неудач, как ни в чем не бывало двигаться дальше. Так было. Но на этот раз карта легла как-то уж слишком безнадёжно. То ли сил на очередное «воскрешение» не осталось, то ли, как поётся в песне, «прежних ошибок груз» оказался непомерно тяжелым. Успех, деньги, дорогие машины… Всё осталось где-то там… Степан уже привык обходиться без авто. А друзья? Да что друзья!.. Были ли они вообще, если при первом серьёзном шторме их смыло за борт? Хотя, скорее, это его унесло ледяной волной в открытый океан забвения. Вообще, последние двадцать лет жизни Плотникова больше напоминали американские горки, чем респектабельный лифт карьерного продвижения.
Так, в раздумьях о своей непростой судьбе, наш герой добрёл до редакции, где в крошечной каморке, заваленной макулатурой, коробками и немытыми чашками, его уже ждала шеф-редактор Аглая Фёдоровна — женщина неопределенного возраста, получившая от Степана подпольную кличку Шапокляк (исключительно за внешнее сходство).
— Ну и чудненько, что успели, — оценила она труды «начинающего» журналиста, пробежав взглядом по его рукописи, и добавила: — Да, голубчик, впредь будьте повнимательнее с пунктуацией. Впрочем, вам-то простительно, — и, поправляя пожелтевшим от дешёвых сигарет пальцем, отродясь не знавшим маникюра, дужку массивных «совковых» очков, закончила монолог, — у вас ведь непрофильное образование.
Степан промолчал, осознавая бессмысленность назревающей дискуссии, и лишь про себя заметил: «Ну-ну. У кого непрофильное — те пишут, а с профильным в редакциях штаны протирают. Или что там у вас?»
Он брезгливо окинул взглядом спинку стула шефини, словно комментируя свою мысль.
Справедливости ради надо сказать, что натянутая в школе четвёрка по русскому, подобно старой ноющей ране, изредка давал о себе знать, оборачиваясь мелкими неприятностями с правописанием, несмотря на всю мощь Microsoft Word.
На выходе из редакции в кармане куртки сдавленно заверещал мобильный. Звонил Олег из модного глянцевого и уже в который раз оправдывался по поводу длительной задержки оплаты за статью.
— А может, вы еще материальчик подкинете? А то я опять горю! — умолял он.
— У меня вторая линия, — прервал его заунывную речь Степан и сбросил вызов.
Слишком противно было снова выслушивать бредни о том, что в серьёзном дорогом издании что-то постоянно не складывается с перечислением денег. Уж кому-кому, а ему эти басни были хорошо знакомы.
«Да и разве это деньги?!» — тяжело вздыхая, продолжал Плотников беседу с самим собой.
Он вспомнил не слишком далекие времена, когда сумму, равную этому гонорару, он ежедневно оставлял в уютном ресторанчике на Большой Никитской. В памяти одна за другой всплывали картинки из той яркой, насыщенной событиями «прошлой» жизни, которая, подобно фонтану в парке Горького, искрилась и сверкала под вальсы духового оркестра. А какие рядом были женщины! Сколько же их было?! Мать честная! Сходу и не сосчитать. Одна краше другой. И пускай среди них так и не оказалось той единственной, к которой шёл так долго и упорно. Зато теперь осталась только одна; единственная, которая не предала и не испарилась после всех передряг. Да и она во время эпизодических встреч смотрит на него уже не как прежде, а сверху вниз. И трудно понять, чего в этом взгляде больше — сочувствия или пренебрежения. Всё чаще приходится отгонять от себя мрачные мысли о том, что жизнь не совсем удалась, что бодрящих душу минут в ней всё меньше и меньше, что родители постарели как-то сразу — неожиданно и заметно. Легкое, окрыляющее «ещё» сменилось обречённо всплывающим в сознании, словно назойливое окно на экране компьютера, тяжёлым и гнетущим «уже».
И тут он вдруг так явственно — до щемящей боли в груди — ощутил, как его жизненная орбита — некогда весомая и величественная — сузилась до крошечной петли районного масштаба: дом — редакция — дом.
Да, с деньгами вот уже почти год дело обстояло, мягко говоря, неважно. А ещё эти омерзительные долги, словно ледяные глыбы, свисающие над головой со старых крыш, грозящие рухнуть в любой момент, пригвоздив к асфальту, оставив разве что огромное пятно позора.
«Эх, прорваться бы снова. Восстать из пепла. Ведь удавалось же!» — ободрял он сам себя. Но на «часах» уже сорок пять, и на новый круг, увы, стрелка жизни не перейдёт, по крайней мере в этом воплощении. А что там дальше? Впрочем, таких лютых зигзагов судьбы хватило бы не на одно перерождение.
«Вот она какая — реинкарнация наоборот получается, — Плотников про себя озвучил очередное открытие, — только тело осталось прежнее, а всё вокруг дру-го-е! И внутри тоже».
«Сорок пять» — это когда мужчина выходит на финишную прямую своей жизненной активности. Горько осознавать, что ты сошёл с дистанции в такой ответственный момент.
Рядом, словно в подтверждение его мыслей, шуршали ещё не снятыми после зимы шипами роскошные иномарки, унося своих владельцев к новым вершинам, а он подходил к своему подъезду, так и не найдя ответа на извечный вопрос «Что делать?».
С потухшим взглядом Степан возвращался домой, глубоко вдыхая ментоловый воздух прохладной московской весны. Но где-то в самом потаённом уголочке его души всё же тлела робкая, едва уловимая надежда на чудо — ведь ему посчастливилось вырасти на вечных и несгибаемых, как ванька-встанька, сказках про Емелю, Конька-Горбунка и Золотую Рыбку.

 

Андрей Уваров 2012

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

1 комментарий к “Полчаса из жизни Степана Плотникова, или Кризис среднего возраста”

  1. Рассказ цепляет, но уж как-то слишком все беспросветно у героя; и лишь персонажи народных сказок привносят микроскопическую дозу оптимизма.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *